"Лягушатник" представлял собой кафе на воде, размещавшееся на пришвартованном к берегу Сены понтоне, стоявшем в небольшом рукаве реки и соединявшемся с островом переходным мостиком, перекинутым через крохотный островок, который одни называли "цветочным горшком", другие - "камамбером". Прелестный уголок, с привычно царившей здесь во времена Второй империи атмосферой беззаботности и счастья, подробно описан и братьями Гонкурами, и Золя, и Мопассаном. Последнему особенно была по душе веселая атмосфера "Лягушатника". В новелле "Жена Поля", вышедшей одновременно с "Заведением Телье", описана "целая флотилия яликов, гоночных лодок-одиночек, байдарок, шлюпок, самых разнообразных по форме и материалу, которые скользили по неподвижной глади, сталкивались, задевали друг друга, цеплялись веслами, внезапно останавливались от мощного захвата и расходились от толчка жилистой руки и мчались по волнам, напоминая желтых и красных рыб".
"Лягушатник" заслужил это прозвище тем, что здесь с большом количестве собирались хорошенькие девицы легкого поведения, так называемые "лягушки", приезжавшие сюда в сопровождении мелких хулиганов и проходимцев из предместья. Иногда они приезжали в одиночестве, в надежде поймать клиента, для наживки используя вызывающие, крикливых расцветок наряды.
В "Лягушатнике" можно было найти и здоровое развлечение - спорт. Собирались молодые загорелые юноши в майках, белых брюках и соломенных шляпах, перекликались между собой, бросали друг другу вызов или размещали на своих утлых суденышках подружек в светлых платьях, прятавшихся под разноцветными зонтиками на краю ялика. "Разнежившиеся парочки время от времени брали лодку напрокат и плыли по течению. Вокруг медленно проплывали берега, зеленые массивы с темными просеками, с затоптанной воскресными пикниками травой, жиденькие деревья, ярко раскрашенные барки, погрузившие бока в струящуюся воду, мерцающий свет, играющий на поверхности стоящих у причала яхт, сверкающие берега, оживляемые присутствием большого числа кораблей, везущих песок, чистивших каналы, и множество тележек, запряженных белыми лошадьми.
Часто в небольших, заросших травой бухточках, на прохладных полянках под ивами, на сочных лужайках отдыхающие разбредались в разные стороны и, небрежно развалившись на траве, старались пересидеть жаркое время сиесты в тени деревьев, так что лишь кое-где можно было заметить то соломенную шляпку, то красную блузу, то волан какой-нибудь нижней юбки..." Типично импрессионистская картина, описанная в романе братьев Гонкуров "Манетта Саломон".
По вечерам все общество собиралось на понтоне, освещенном цветными фонарями, которые отбрасывали на воду блики. Вот когда начинался праздник! Оркестр из пяти музыкантов исполнял вальсы, галоп и кадрили.
В тот период Ренуар и Моне работали бок о бок, используя идентичные сюжеты, причем в очень близких друг другу стилях. Не всякий знаток, даже при пристальном изучении определит, кто автор того или иного произведения. Эти живописные полотна можно назвать в полном смысле слова импрессионистскими. В них воплотились все характерные черты движения: исследование воды и бликов, цветные тени, прозрачность, мерцание цвета, деление мазка, использование светлой палитры, ограничивающейся тремя основными и тремя дополнительными цветами.
Удивительным и, можно сказать, чудесным образом вышло так, что, разрабатывая принципы жизнеутверждающей живописи, Моне и Ренуар познали свои самые мрачные дни. Безденежье вынуждало Ренуара возвращаться под семейный кров, а Клода Моне, уже не получавшего денежного пособия от родных и не сумевшего ничего продать из своих картин, преследовал голод. Ему нечем было кормить Камиллу и сына, несмотря на постоянные призывы о помощи. Мольбы его не всегда получали отклик, и Ренуар неоднократно спасал семью Моне от голода, принося им что-нибудь со своего стола..."
По материалам книги Ж.-П. Креспель "Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883"./ Пер. с фр. Е.Пуряевой. - М.: Мол.гвардия, 1999. - 301с.
Salut mes amis! В жаркую летнюю погоду самое время рассказать историю «лягушатников»(парижских зон отдыха) и показать для сравнения полотна великих импрессионистов на эту тему Пьер-Огюста Ренуара и Клода Моне. Надеемся, история эта всё-таки не прохладная, но освежающая!
«Лягушатник» представлял собой кафе на воде, размещавшееся на пришвартованном к берегу Сены понтоне, стоявшем в небольшом рукаве реки и соединявшемся с островом переходным мостиком, перекинутым через крохотный островок, который одни называли «цветочным горшком», другие — «камамбером». Прелестный уголок, с привычно царившей здесь во времена Второй империи атмосферой беззаботности и счастья, подробно описан и братьями Гонкурами, и Золя, и Мопассаном. Последнему особенно была по душе веселая атмосфера «Лягушатника». В новелле «Жена Поля», вышедшей одновременно с «Заведением Телье», описана «целая флотилия яликов, гоночных лодок-одиночек, байдарок, шлюпок, самых разнообразных по форме и материалу, которые скользили по неподвижной глади, сталкивались, задевали друг друга, цеплялись веслами, внезапно останавливались от мощного захвата и расходились от толчка жилистой руки и мчались по волнам, напоминая желтых и красных рыб».
«Лягушатник» заслужил это прозвище тем, что здесь с большом количестве собирались хорошенькие девицы легкого поведения, так называемые «лягушки», приезжавшие сюда в сопровождении мелких хулиганов и проходимцев из предместья. Иногда они приезжали в одиночестве, в надежде поймать клиента, для наживки используя вызывающие, крикливых расцветок наряды.
В «Лягушатнике» можно было найти и здоровое развлечение — спорт. Собирались молодые загорелые юноши в майках, белых брюках и соломенных шляпах, перекликались между собой, бросали друг другу вызов или размещали на своих утлых суденышках подружек в светлых платьях, прятавшихся под разноцветными зонтиками на краю ялика. «Разнежившиеся парочки время от времени брали лодку напрокат и плыли по течению. Вокруг медленно проплывали берега, зеленые массивы с темными просеками, с затоптанной воскресными пикниками травой, жиденькие деревья, ярко раскрашенные барки, погрузившие бока в струящуюся воду, мерцающий свет, играющий на поверхности стоящих у причала яхт, сверкающие берега, оживляемые присутствием большого числа кораблей, везущих песок, чистивших каналы, и множество тележек, запряженных белыми лошадьми.
Часто в небольших, заросших травой бухточках, на прохладных полянках под ивами, на сочных лужайках отдыхающие разбредались в разные стороны и, небрежно развалившись на траве, старались пересидеть жаркое время сиесты в тени деревьев, так что лишь кое-где можно было заметить то соломенную шляпку, то красную блузу, то волан какой-нибудь нижней юбки…» Типично импрессионистская картина, описанная в романе братьев Гонкуров «Манетта Саломон».
По вечерам все общество собиралось на понтоне, освещенном цветными фонарями, которые отбрасывали на воду блики. Вот когда начинался праздник! Оркестр из пяти музыкантов исполнял вальсы, галоп и кадрили.
Пьер-Огюст Ренуар, «Лягушатник», 1869
В тот период Ренуар и Моне работали бок о бок, используя идентичные сюжеты, причем в очень близких друг другу стилях. Не всякий знаток, даже при пристальном изучении определит, кто автор того или иного произведения. Эти живописные полотна можно назвать в полном смысле слова импрессионистскими. В них воплотились все характерные черты движения: исследование воды и бликов, цветные тени, прозрачность, мерцание цвета, деление мазка, использование светлой палитры, ограничивающейся тремя основными и тремя дополнительными цветами.
Клод Моне,»Лягушатник (La Grenouillere)», 1869
Удивительным и, можно сказать, чудесным образом вышло так, что, разрабатывая принципы жизнеутверждающей живописи, Моне и Ренуар познали свои самые мрачные дни. Безденежье вынуждало Ренуара возвращаться под семейный кров, а Клода Моне, уже не получавшего денежного пособия от родных и не сумевшего ничего продать из своих картин, преследовал голод. Ему нечем было кормить Камиллу и сына, несмотря на постоянные призывы о помощи. Мольбы его не всегда получали отклик, и Ренуар неоднократно спасал семью Моне от голода, принося им что-нибудь со своего стола…».
По материалам:
Ж.-П. Креспель «Повседневная жизнь импрессионистов. 1863-1883»./
Пер. с фр. Е.Пуряевой. — М.: Мол.гвардия, 1999. — 301с.)
(Visited 364 times, 1 visits today)
Описание картины Пьера Огюста Ренуара «Лягушатник»
Ла Гренуйер, или «Лягушатник», было излюбленным местом отдыха парижан тех времён. Так называлось кафе, расположенное на одном из искусственных островков на Сене, которое соединялось мостками с берегом. В «Лягушатнике» мольберт к мольберту творили Ренуар и Моне, о местечке писали Золя, Аполлинер и Мопассан. По слухам, здесь в поисках клиентов собирались женщины лёгкого поведения, которых называли лягушками, отсюда и название.
Как всегда, Ренуар делает акцент на людях на фоне живописного места, в отличие от своего друга Клода Моне, который больше внимания уделяет пейзажу. В этом кроется ответ на вопрос, почему две картины, писанные одновременно с одной и той же позиции, выглядят абсолютно по-разному. Пьер Ренуар, как обычно, тщательно прописывает наряды собравшейся в «Лягушатнике» публики, уделяя повышенное внимание деталям внешности. Порой кажется, художник пытается кистью раскрыть их внутренний мир, прочитать ход мыслей и психологию поступков, передать блеск глаз и выразить интонации. Но, к сожалению, в данном вопросе возможности живописи предельны. Теплые тона и невероятная вибрирующая мягкость движения кисти, непринуждённая естественность поз - всё это позволяет мастеру передать очаровательную, неподдельную красоту сюжета. Даже вода, отражающая силуэты людей на понтоне, кажется живой и непрерывно движущейся.
На переднем плане картины мы видим прогулочные лодки. Это отнюдь не транспортное средство, в котором не было нужды. Лодочные катания были очень модной забавой в XIX веке, и предприимчивый хозяин сдавал их в аренду гостям «Лягушатника».
Ренуар прошёл долгий и тернистый путь к признанию своего творчества. В настоящее время оригинал «Лягушатника» кисти великого живописца хранится в Национальном музее Швеции в Стокгольме.
Пьер Огюст Ренуар
Лягушатник
1869, 81×66 см. Масло, Холст
Описание картины «Лягушатник»
Эдгар Дега, например, ненавидел пленэры и готов был стрелять (для начала дробью) в художников, которые бродят по большим дорогам с мольбертами. Но когда у него спросили о Ренуаре, пишущем на пленэре, Дега ответил: «Ренуар - другое дело. Он может делать все, что ему угодно». Иногда Ренуару угодно было писать на пленэре, но действительно удивительные пейзажи у него получались, когда на них присутствовали люди.
«Лягушатником» («Ла Гренуйер») называлось заведение недалеко от Парижа, которое стало популярным благодаря появлению железной дороги - доехать сюда стало возможным за каких-нибудь 20 минут. Ресторанчик был расположен на понтоне, пришвартованном к берегу Сены, но название он получил не за особую близость к речным обитателям. Лягушками тогда называли свободных в своих увлечениях барышень, которые стремительно меняли любовников и не признавали навязанных обществом моральных рамок. Влюбленные приезжали сюда, чтобы уединиться в тени деревьев, одинокие - чтобы найти пару, но все без исключения - чтобы от всей души потанцевать и развлечься.
О девушках-лягушках парижане говорили с усмешкой или с пренебрежением, шептались об их кричаще ярких нарядах и громком смехе. Ренуар же никогда не пытался раздавать моральных оценок - он смотрел на хорошенькую девушку и видел просто хорошенькую девушку. «Конечно, иногда можно было увидеть в «Ла Гренуйер», как две женщины целуются в губы, но при этом они выглядели такими неиспорченными!» - рассказывал он даже много лет спустя.
Огюст Ренуар и Клод Моне приезжали в «Лягушатник» вдвоем, ставили мольберты рядом и писали одни и те же сцены. У обоих часто не было гроша в кармане и ни единой крошки в желудке, но они страстно ловили эти блики на воде, этот солнечный свет, пробивающийся сквозь листья и играющий на фигурах и лицах людей, на траве и воде. До этих двоих так никто не писал - не удивительно, что, дыша одним воздухом, художники писали очень похоже, с голодной страстью совершали пока незаметный переворот в искусстве. Сейчас редкий любитель живописи без художественного образования или специальной подготовки отличит «Лягушатник» Моне от «Лягушатника» Ренуара. Папаша Фурнэз, владелец ресторанчика, денег за обед с этих чудаков никогда не брал - иногда только просил отдать ему наброски пейзажей, которые Ренуар и Моне считали неудавшимися. Он посмеивался, когда художники уверяли, что в них нет особой ценности и никто не захочет их купить: «Какое мне дело, если они красивые и закрывают пятна на стенах».
Дега был, конечно, язвительным брюзгой, но возвращаясь с нелегким снаряжением, измученным и уставшим из очередного путешествия в поисках прекрасного пейзажа, Ренуар бы с ним согласился. «Пленэр - это не искусство, а спорт», - шутил художник. То ли дело портрет.